Понедельник, 26.06.2017, 03:37
Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт Дмитрия Губина

Каталог статей

Главная » Статьи » Статьи о праздниках

Святочные гадания

Святочные гадания - самый большой, разнообразный и яркий комплекс гаданий в пределах календарного года. Приуроченность его именно к Cвяткам обусловлена спецификой этого временного отрезка как главного внутри годового цикла перехода от старого к новому. Особенности этого периода - расплывчатость временнoй границы (своего рода безвременье - зазор, в котором не идентифицированы признаки старого и нового, прошедшего и начинающегося) и исчезновение "пространственных" границ между "мирами" (живых и мертвых, людей и существ нечеловеческой природы - нечистой силы) - создают возможность контакта человека с "иным" миром, где, по народным представлениям, пишутся судьбы людей.
В святочных гаданиях с равной степенью значимости развиваются две основные темы, волнующие крестьянина: будущий урожай и судьба (предполагаемые события в жизни) в пределах следующего года. Обе темы затрагивают интересы как каждого конкретного человека, так и отдельной семьи, и всей общины в целом.
В рамках святочного периода могли гадать в любой день, но большинство гаданий, считающихся в народе "верными", производили в сочельники, рождественский и крещенский, и в канун Васильева дня (под Новый год), то есть в сроки, более конкретно отмеченные знаком рубежа.
Как особую группу можно рассматривать гадания в кругу семьи о судьбе каждого из ее членов; наибольшая вариативность этих гаданий, в основном за счет разнообразия используемых предметов, представлена в святочный период. Семейные гадания о жизни и смерти приурочивались, как правило, к кануну Нового года. Они характеризуются единым составом участников (семья) и единой структурой: одинаковые предметы, каждый их которых символизирует того или иного члена семьи, оставляются на ночь, а утром в Новый год по их состоянию судят о жизни или смерти. Показательно то, что использующиеся предметы являются частями чего-либо целого (кусочки хлеба - хлеб; прутики - ветка; поленья - ствол дерева), символизирующего, в свою очередь, семью. Изменение состояния предмета (прутик в снегу или полено около стены упали; кусочек хлеба в сенях исчез) предвещает смерть тому, кому из семьи предмет был назначен. Лишь в случае, когда пропавший кусок хлеба был за девушкой, считалось, что она выйдет замуж, но все-таки уйдет из данной семьи. Близко к отмеченным гадание с ложками: их после ужина по числу людей в семье клали в большую сковородку, наливали водой и выносили на холод. Утром смотрели: если вода застыла ямкой - к смерти того, чья ложка.
К наиболее общим (о судьбе вообще), но, тем не менее, распространенным повсеместно относятся гадания, построенные на трансформации того или иного материала (вещества) с помощью огня и воды. Это литье воска, олова, свинца, которые сначала растапливают, а затем выливают в воду, где вещества обретают новую форму. Рассматривают либо эту форму, либо ее тень на стене и пытаются в соответствии с традиционными представлениями интерпретировать получившийся рисунок или силуэт. Выбор материала для литья, сложившийся в традиции, - не случаен. Помимо того, что эти материалы удобны по своим физическим свойствам (легко растапливаются и застывают), они связаны с образами существ, обладающих потусторонней природой и выполняющих посреднические функции в мифопоэтических текстах и в обрядовой практике. Так воск, естественно, соотносится с пчелой, а металлы, особенно олово, по народным представлениям, связаны с образом змеи (в сказках, например, змеиное, то есть "иное" царство характеризуется как оловянное). Соотнесение этих материалов с существами-посредниками, а также с "иным" миром обусловливает их предсказательную функцию и использование их и в гаданиях, и в магии, и в народной медицине.
К ворожбе с помощью литья примыкают гадания с выпусканием в стакан с теплой водой яйца, белка или желтка (о символике этого предмета см. Яйцо), и с сжиганием или намачиванием скомканной бумаги.
На общий вопрос о судьбе отвечают гадания, основанные на вытаскивании жребия, например, подблюдные гадания. К этому же типу относится гадание, когда девушка складывает в горшок женский головной убор, кусочек хлеба и кусок дерева, а затем, закрыв глаза, вытаскивает свою "судьбу" в новом году: замужество, продолжение девичества или смерть. Аналогично по структуре и гадание с "жировкой" (четырехугольной доской), только гадающих здесь не одна, а четыре девушки. На уголки жировки клали хлеб, уголь, печину (кусочек глины от печи) и кольцо; покрывали все скатертью и пели: "Уж я жировку хороню ко святому вечеру, к святому васильевскому. Жировка маленька, окошка велики, косящатыё, решещатыё, не могла блоха скочить, коза скочила, рога увезила, хвост заломила. Вы берите свой уголок!" Скатерть открывали и смотрели, кому что попалось: хлеб - богато жить, уголь - к смерти, печина - жить в печали, кольцо - к замужеству .
Самое большое количество способов гаданий связано с актуальным для девушек брачного возраста вопросом - состоится ли в новом году замужество? Здесь использовалось и слушанье под чужими окнами (девушка стучала ложкой в окно: если отзовется голос мужчины - выйдет замуж, голос женщины - "дома сидеть"), на подворотне (во время крещенской обедни гадающая, раскрыв передние и задние ворота, накрывалась скатертью, садилась на подворотню передних ворот и ждала, чтобы через двор проехал поезд с бубенцами и колокольчиками - к замужеству; если же ничего не было слышно - остаться "в девках") и т.п.; и вытаскивание жребия (в избе ставили несколько горшков, под один из них клали повойник - женский головной убор: которая из девушек выберет этот горшок, та и выйдет замуж; либо для одной девушки ставили на лавку два горшка: под одним - платок, под другим - повойник; выбор первого горшка сулил продолжение девичества, второго - брак); и наблюдение за изменением состояния предмета (полотенце вывешивали на час в сени или на ночь за окно со словами: "Суженый-ряженый, приди утереться!" - если полотенце становилось мокрым, быть девушке замужем в новом году). Популярными были также гадания, основанные на счете зерна (считали зерна до и после того, как дать его клевать курице), соломинок из взятой в сарае горсти соломы или чего-либо другого (парный остаток предвещал замужество), а также основанные на вымеривании избы или двора палкой, коромыслом, поленом, собственным телом и под.: если предмет не уложится в измеряемое пространство или девушка при перекатывании по двору окажется лицом к улице, это предвещает брак. В гаданиях о замужестве ориентировались на то, кто первым войдет в дом ( в сочельник девушка била скалкой в матицу - поперечную балку на потолке, а утром замечала, если первым в дом входил кто-либо венчанный, то и ее судьба - выйти замуж). Широко были распространены гадания, связанные с поисками спрятанного в снегу предмета ( отыскивание квашни с помощью мутовки, палки для размешивания теста) или с беспрепятственным попаданием на улицу через ворота при условии, что на голове девушки надета квашня, а также с паданием в корыто или квашню, к которым нужно идти "взапяты" и не промахнуться.
Гадая о том, кто раньше выйдет замуж, девушки бросали каждая свою лепешку собаке или подпускали петуха к горсткам зерна, в каждой из которых лежало колечко той или иной гадающей, и смотрели: чью лепешку сначала съест собака или чью горсточку зерна станет клевать петух. С этой же целью девушки брали огарки первых зажженных утром лучин, шли с ними к проруби и опускали в воду подожженные лучины; возвратясь домой, снова старались их зажечь: та девушка, которой это удавалось сделать быстрее всех, должна была раньше других выйти замуж.
Гадания, связанные с вопросом, куда девушка выйдет замуж и, соответственно, откуда ждать жениха, основывались чаще всего на слушанье (на перекрестке, около забора, на чердаке и в других местах: откуда послышится лай собаки или звуки благовеста во время крещенской обедни), на замечании направления, куда пойдет дым от зажженных стружек, куда повернется подожженная лучина, воткнутая в щель в полу, в какую сторону рогами, обвязанными с вечера девичьим поясом, ляжет утром корова. Чаще же всего гадание на эту тему было основано на бросании, иногда с закрытыми глазами, различных предметов: мутовки, кочерги, башмачка с левой ноги (его перебрасывали через избу, ворота, колодец, стог сена, поленницу), свернутого в клубок и разворачивающегося в полете пояса.
Множество гаданий было направлено на узнавание различных характеристик жениха: молодой или старый, парень или вдовец, бедный или богатый, красивый или некрасивый, добрый или злой .
Для того, чтобы узнать, каков цвет волос у жениха, в подворотне брали горсть снега и отыскивали в ней волос или шерстинку и судили по ее цвету, либо, расчесав свои волосы, на ночь опускали на нитке гребень в подполье, а утром проверяли, каких волос "начесал" суженый.
Гадания об имени жениха основывались чаще всего на спрашивании его у первого встречного и на слушании под чужими окнами, в своем доме под матицей, или на интерпретации услышанных звуков при перемалывании жерновами зерна, при верчении мутовкой в проруби, при качании дерева, при скрипе снега под ногами.
Конкретно лицо и внешний облик суженого узнавали с помощью гаданий на сон и так называемых "страшных" гаданий.
Помимо персоны жениха девушек интересовали многие вопросы семейной жизни, например, состав будущей семьи (о нем гадали, глядя на количество отражений месяца в зеркале), нрав свекрови (приносили во рту воду из проруби и выливали на сковородку, на воду клали скрученный клочок кудели и поджигали: кипение воды сулило злую свекровь, а спокойствие воды при горении кудели - мирную), сколько будет детей в замужестве (по количеству сучков на первом вытащенном из дровяника полене или по числу бугорков (мальчики) и ямок (девочки) в вынесенной на мороз рюмке с водой). Гадания помогали также узнать, кто будет главенствовать в новой семье (связывали хвостами петуха и курицу, сажали их под решето и наблюдали, которая из птиц перетянет другую), ладная ли будет жизнь в замужестве (спряденные "напак", то есть слева направо, две нитки, символизировавшие жениха и невесту, опускали в воду на сковородку и следили за ними: если нитки совьются вместе, то жизнь с мужем будет ладная).
В случае со святочными гаданиями особенно очевидно, что феномен гадательной акции представляет собой своего рода диалог человека, конкретного субъекта с "иными" силами, с "иным" миром и - шире - с природой, космосом. Об этом свидетельствуют строгая приуроченность гаданий к определенному значимому месту и времени, а также обращение гадающих во время обряда к существам "иной" природы: представителям низшей демонологии - лешему, баннику (гадание в бане), "самому", т.е. нечистому; дьяволам и чертям, - а также к самим силам природы: к земле (слушанье земли), к месяцу ("Месяц, месяц ясный, покажи нам женихов!", к воде в колодце или проруби (слушанье, какое имя "скажет" вода ). В девичьем гадании о суженом "ответ" может дать звезда: в какой стороне в святки звезда упадет, с той стороны жених. В этом же плане знаменательно использование в гаданиях свойств стихий огня и воды, иногда соединяемых в рамках одной гадательной акции, например, в обряде литья воска, олова и под. Манифестацией контакта в процессе гадания с предками, живущими в "ином" мире, является обращение даже к самим первопредкам человеческого рода: "На снеге черта, как Адамова голова, поведай правду-истину. Евина голова, как снежная черта, поведай правду-истину", - приговаривала девушка, делая ночью отпечаток своим телом на снегу, который затем поутру рассматривала: четкий отпечаток сулил счастье в течение года, а растрескавшийся за ночь - наоборот, предвещал несчастную жизнь.
Святочные гадания, основанные на вытаскивании жребия. Как правило, приурочивались к Васильеву вечеру 31 декабря.
Подблюдные гадания (илея, "закидывать кольца") - один из самых ярких видов святочных гаданий, основанный на принципе вытаскивания жребия. Наиболее распространенное название этого вида гадания связано со словом "блюдо", поскольку предмет, который оно обозначает, является неотъемлемым элементом гадательной акции. Обозначение подблюдных гаданий как "закидывать кольца" связано с соответствующими действиями, выполняемыми во время обряда. Вятское название "илия" обусловлено одним из локальных вариантов припева-возгласа в подблюдных песнях, сопровождающих гадание.
Подблюдные гадания производились исключительно во время Cвяток, внутри которых они, как правило, приурочивались к Васильеву вечеру, то есть к кануну Нового года, и к "страшным" вечерам. К обряду приступали после захода солнца в заранее назначенной гадальщиками избе. Участниками подблюдного гадания могли быть и одни девушки, и молодежь обоего пола, и все деревенское общество.
Основными составляющими подблюдных гаданий были ряды: предметный (блюдо с водой или без нее; скатерть или другая ткань; хлеб и иногда соль, уголь; украшения или другие мелкие предметы по одному от каждого участника), акциональный (манипуляции с блюдом и украшениями) и вербально-музыкальный (песни хлебу и подблюдные, иногда - толкование песен).
Перед гаданием приготавливали блюдо (иногда это мог быть другой сосуд, решето или шапка): в него гадающие складывали небольшие предметы, обычно - украшения: кольцо, перстень, сережку, брошь, запонку. У кого украшения не было, могли положить наперсток, пуговицу, а мужчина - даже мундштук. В Костромской губ. собирание колец сопровождалось песней, в которой были обращения ко всем участникам как представителям различных половозрастных групп общины:
"Девушке:
  Вился, вился соловей,
  Да прививался молодой
  (имя девицы).
  Молодешенька хороша,
  Молода пригожа.
  Она меня подарит
  С буйной главы венчиком,
  С правой ручки перстеньком
Холостому
  Пожалуй-ка, молодец,
  В наш сад посидети,
  Зелен наградити.
  Вечер у нас девушки
  По саду гуляли,
  Весь сад приломали,
  Зелен притоптали.
Женщине:
  Пожалуй-ка, тетушка,
  Чем сад насадити,
  Зелен наградити,
  Чем дочь выдавати,
  Чем зятя дарити.
Женатому мужчине:
  Пожалуй-ка, дядющка,
  Чем сад насадити,
  Зелен наградити,
  Чем сына женити,
  Чем сноху дарити"
Блюдо покрывали тканью: скатертью, полотенцем, салфеткой, платком. На ткань сверху или под нее клали кусочки хлеба, иногда еще соль и уголь. В Сибири блюдо закрывали платком, ставили на стол, покрытый белой скатертью, а каждый участник свой кусок хлеба клал под скатерть перед собой . Когда все было готово, запевали песню хлебу:
  "Еще нынее у нас
  Страшные вечера
  Да Васильевские.
  Илею, илею!
  Мы не песню поем,
  Хлебу честь отдаем.
  Илею, илею!
  Кому эта песенка
  Достанется,
  Тому сбудется,
  Не минуется!
  Илею, илею!
  Тому жить бы богато,
  Ходить хорошо!
  Илею, илею!
В некоторых песнях-славах прославлялся хозяин дома:
  "Хлебу да соли долог век, слава!
  Государю нашему доле того, слава!
  Государь наш не стареется, слава!
  Его добрые кони не ездятся, слава!
  Его цветное платье не носится, слава!
  Его верные слуги не стареются, слава!"
В песне, предваряющей гадание, могла прославляться и одна из участниц обряда:
  "Хлебу да соли долог век.
  Слава!
  Боярышне нашей боле того.
  Кому мы спели, тому добро"
Пение славы хлебу в начале подблюдного гадания вполне закономерно, поскольку хлеб в крестьянской жизни и в народных представлениях являлся источником и символом благополучия. Поэтому песня хлебу была своего рода благословением перед гадательной акцией и заклятием-пожеланием благополучия всем присутствовавшим. По окончании песни хлеб ломали, если он еще не был нарезан, и делили между всеми. Кусочки завертывали в рукав и приберегали, чтобы положить под подушку и увидеть вещий сон.
После раздела хлеба приступали к гаданию: пели короткие (от одной до десяти строк) песни, каждая из которых означала ту или иную судьбу. Во время исполнения каждой песни потряхивали блюдо, и кто-нибудь один ловил попавшееся на лету под салфеткой предмет. В Сибири первое попавшееся кольцо вынимали через щелочку в платке. А если в блюде была вода, то его не встряхивали, а тот, кто держал блюдо, перемешивал кольца рукой и, не глядя, вытаскивал попавшееся. Чье было украшение, тому и предназначалась судьба, отраженная в песне. Если возникал вопрос о значении песни, то более опытные участники растолковывали его. Затем пели новую песню. Сколько было людей, для всех пели, кроме того, кто проделывал манипуляции с блюдом.
Когда оставалось последнее украшение, песню не исполняли. В некоторых местах считали, что обладательница последнего кольца выйдет замуж, а в других - напротив - останется в девицах. В некоторых местных традициях последнему человеку пели свадебную песню, а кольцо пускали по полу, смотря, в какую сторону оно покатится: если к дверям, девушке - замужество, а мужчине - дорога.

Особенности структуры и механизма подблюдных гаданий не все лежат на поверхности. Если символика времени этого вида гадания, как и любого другого, - рубежность - очевидна, то "пограничный" характер пространства, в котором совершается подблюдное гадание, не так четок: действо разворачивается в обычной избе. Тем не менее, а пространственной структуре подблюдных гаданий есть место и "этому", и "потустороннему" миру, и границе между ними. На символическом уровне именно блюдо (сосуд, решето, шапка) выступает в функции "потустороннего" мира, в котором формируются судьбы всех участвующих в обряде. Об этом свидетельствует то, что воду для блюда необходимо было принести из проруби или колодца, которые в народных представлениях осмыслялись как каналы с потусторонним миром. В этом плане показательно также то, что, прежде, чем положить свой предмет в блюдо, каждый касался им края сосуда крест-накрест, а затем уж опускал под салфетку. Это крестообразное движение аналогично черчению креста на перекрестке как нахождению точки, являющейся символической пространственной границей между "мирами"
Роль завесы - границы между "потусторонним" (блюдо) и "этим" (изба) мирами - выполняет ткань; в традиционной культуре было широко распространенно использование тканей в самых разнообразных обрядовых ситуациях как покрова, выполняющего функцию "границы": оборачивание новорожденного в родительскую рубаху; закрывание платком (полотенцем и под.) невесты; покрывание скатертью могил на Радуницу; накидывание платка или полотенца на зеркало во время гаданий и в доме, где есть покойник, и т.д. Таким образом, в ситуации подблюдных гаданий человек сам создает символическое подобие устройства мира в пределах пространства избы.
С идеей "пограничности" связан генеалогический статус тех, кто участвует в создании этого "мини-мира": так, воду из проруби должны были приносить "первородный" парень (первенец) или "последняя" девушка, то есть младшая в семье, - являющиеся в перспективе связующими представителями между старым и будущим составами рода и общины ("рода-племени").
Символическое значение украшений, которые использовали в гадании в разные его моменты, было не одинаковым. На первом этапе гадания, когда каждый снимал с себя кольцо и сам опускал в блюдо, украшение являлось знаком, предметом-заместителем самого человека. Когда кольцо из блюда возвращалось к владельцу, оно символизировало его новую судьбу в следующем году, обозначенную в подблюдной песне. Показательно в этом плане, что предмет из блюда вытаскивал не тот, кому гадали, а человек, который не загадывал свою судьбу в этом гадании; он встряхивал блюдо или перемешивал в воде кольца и, не глядя, ловил предмет на лету под покровом или доставал его рукой из воды и передавал "новую судьбу" ее владельцу, - то есть выполнял функцию медиатора (посредника) между "тем" и "этим" мирами. Соответственно этой функции выбирался человек опытный, как руководитель в других видах гаданий, и постарше; аналогичны в этом плане выбирание двенадцати стариков в гадании об урожае и роль пожилой знающей женщины, руководящей девушками в "страшных" гаданиях. Посредническая роль стариков в гадании вполне закономерна, так как из всех возрастных групп общины именно они, находясь в "этом" мире, наиболее близки к "иному".
По окончании подблюдных следовали другие гадания и игры. Одной из наиболее распространенных являлась игра "Золото хоронить". Она была заимствована из городской среды и в силу ряда причин влилась в святочную обрядность или в форме игры, или, подвергшись некоторой трансформации, превратилась в разновидность подблюдного гадания. Причины эти состоят в следующем: и в тексте "Уж я золото хороню", и в подблюдных гаданиях образ кольца играет важную роль; в тексте игры сообщается о прятанье золота, что в подблюдном гадании имело место на акциональном уровне; в песне игры речь идет об отгадывании, как гадании:
  1) "Уж я золото хороню, хороню
  Чисто серебро прихорониваю
  Я у батюшки в терему, в терему,
  Я у матушки в высоком, в высоком.
  Пал-упал перстень
  В калину, малину,
  В черную смородину,
  В алую земляночку…
  Очутился перстень
  У дородна молодца
  На правой на рученьке,
  На правом мизинчике…
  Гадай, гадай, девица,
  В коей ручке былица.
  Девушка гадала,
  Да не отгадала,
  Доброва молодчика…
  Вы подруженьки,
  Вы голубушки,
  Вы скажика-те,
  Не утайте-ка,
  Мое золото
  Мне отдайте-ка.
  Меня матушка
  Журить будет, бить
  По три утра, по четыре,
  По три прута золотые,
  По четыре прутика
  Жемчужные.
  Девицы гадали,
  Да не отгадали.
  Добры молодцы,
  Отгадайте сами".

Тот или иной вариант песни исполнялся после подготовки к гаданию: девушки брали четыре блюда; та из них, что не гадала, клала в блюда по одному предмету (уголь, печинку - кусок глины от печи, щетку и кольцо) и накрывала их платками. Под пение "Уж я золото хороню" девушки по очереди вынимали из блюд, что кому достанется: уголь - муж будет негодяй и пьяница, печинка - смерть, щетка - муж будет старый, некрасивый, кольцо - муж молодой и житье счастливое.
О более позднем присоединении игровой песни к гаданию говорит то, что и игра "Уж я золото хороню", и гадания такого типа могли существовать сами по себе. Кроме того, в отличие от подблюдных гаданий, в контаминации игры и гадания судьбу предсказывает не песня, а предмет, который вынимает из блюда та или иная девушка.

Для игры "Золото хоронить" иногда использовали кольцо, оставшееся последним после подблюдных гаданий. Его под звуки песни тайком, из рук в руки, передавали друг другу сидящие рядом девушки и парни. Водящий искал, у кого в руках осталось кольцо, а пойманный в скрывании кольца заступал на роль водящего. Таким образом, игра "Золото хоронить" представляла собой вариант игры в "Колечко", бытующей до сих пор в детской среде. 

Подблюдные песни - вербально-музыкальная составляющая подблюдных гаданий. В небольших по размеру (от одной до десяти строк) подблюдных песнях в сжатой иносказательной форме представлялась та или иная судьба, предназначенная для каждого из участников гадания.
Темы подблюдных песен предусматривают всевозможные ситуации, которые могут возникнуть в жизни крестьянина: удача и несчастье, богатство и бедность, свадьба и безбрачие, разлука, отъезд из дома, болезнь, солдатчина, вдовство, смерть.
Структура подблюдных песен двухчастна. Первая часть, представляющая собой обозначение судьбы в иносказательной форме, нередко дополняется припевом-возгласом в конце или между строками. Вторая часть является "закрепкой" того, что поется в первой; она имеет характер заклинания.
Например:
  "А дай, господи, годы добрые.
  Ой люли!
  Годы добрые, жито густое,
  Чтоб было с чего пиво варити,
  Пиво варити, ребят жанити,
  Ребят жанити, девок отдавать.

  Мы кому споем - и тому добро,
  Кому вынется, тому и справдится.
  Тому справдится, не минуется".
  - "Эта песня самая счастливая "

Символика подблюдных песен очень разнообразна, но для носителя традиционной культуры она не представляла сложности: толкование разгадки после спетой песни являлось объяснением только для самых молодых участников гадания, возможно не в полной мере усвоивших нюансы символики образной системы песен; для остальных, присутствующих не в первый раз, толкование "судьбы" было скорее констатацией, чем расшифровыванием.
Разгадки одной и той же песни в разных местных традициях могли различаться по смыслу, например:
  "Живут мужики богатые.
  Лады!
  Гребут жемчуг лопатами.
  Лады!
  Кому поем, тому с добром,
  Кому сбудется, не минуется!"

Эта песня может сулить как богатство, так и свадьбу. Смысл песни в пределах одного подблюдного гадания мог изменяться в зависимости от половозрастных характеристик адресата:
  "На пороге сижу,
  За порог гляжу"

Для девушки, достигшей брачного возраста, песня предвещает свадьбу, для пожилого человека - смерть. Или:

"Сидит воробей на перегороде,
Глядит воробей на чужу сторону. - Девке достанется - выйдет замуж; молодой - к отъезду; старому - к смерти; /…/ парню - в армию возьмут"

Образная система подблюдных песен строится на принципе психологического параллелизма, свойственного традиционному сознанию. За текстом подблюдной песни стоят мифопоэтические представления, связанные с используемым в ней тем или иным образом; эти представления могут вбирать многосторонний комплекс смыслов, некоторые из которых могут быть прямо противоположными.
Тема благополучия и богатства в подблюдных песнях чаще всего связана с образами хлеба и золота, а также с производными от них.
Образ хлеба в традиционной культуре народа, основным занятием которого было земледелие, закономерно становится символом благополучия в широком смысле этого слова. Тем же значением в мифопоэтических представлениях наделяются образы каравая, пирога, зерна, снопа, дежи для замешивания теста, квашонки и под. В подблюдных песнях они символизируют и богатство, и увеличение добра, и плодородие, и брак, и рождение ребенка. Почти все из этих благ может сулить песня:
  "Мышь пищит, каравай тащит,
  Да еще попищит, да другой притащит"

Мотив золота, в ряде подблюдных песен тождественный по значению мотиву хлеба, реализуется в образах злата-серебра, казны, денег, драгоценных камней, бесценной вещи (шуба кузнеца), чудесной щуки, отмеченной знаком "злата-серебра" и т.п.
Нередко в песнях "приносчиками" хлеба и золота являются мышь, еж, комар, жучок, имеющие в мифопоэтических представлениях хтоническую природу. А так как и золото, и хлеб связаны в народном сознании с "иным" миром (ср.: в сказках все волшебные предметы, отмеченные золотой окраской, имеют потустороннее происхождение: они добываются в "ином" - тридесятом царстве; так же и хлеб: в сказках он появляется либо из "нижнего"мира (его подателем является скатерть-самобранка), либо из "верхнего" (волшебные жернова на небе), то есть всегда - из "иного" мира; в обрядовой же сфере подательницей хлеба считалась земля), то посредническая функция мыши, комара, жука, ежа оказывается вполне закономерной.
Иногда в подблюдных песнях подателями благ выступают Иисус Христос и святые Николай Чудотворец, Илья Пророк, Егорий, также отмеченные иной, нежели человеческая, природой. Появление этих образов в поэзии крестьянских праздников обусловлено тем, что в традиционной культуре они считались основными пособниками крестьян в земледелии и других работах.
Многогранно в подблюдных песнях представлен образ кузнеца, наделенный в народном сознании магической силой и творческо-созидательным характером (в сказках кузнец побеждает черта, Бабу-Ягу, ведьму и других отрицательных персонажей; в играх ряженых перековывает старых на молодых; в свадебной лирике первые кузнецы Козьма и Демьян "куют свадебку"). Поэтому песни, в которых появляется образ кузнеца, сулят удачу, прибыль, свадьбу.
Подблюдные песни, отражающие свадебную тематику, гораздо разнообразнее с точки зрения системы образов, чем песни о благополучии и богатстве. Символика подблюдных песен, предвещающих брак, тесно связана с символикой свадебной обрядности и лирических песен, сопровождающих ее. Одним из основных здесь является образ кольца (символ брака), которое находит девушка или домашние птицы (курочка, кочеток). В большом количестве подблюдных песен используется мотив соединения парных образов, символизирующих жениха и невесту: это и драгоценные камни ("Крупен жемчуг со яхонтом, хорош жених со невестою" , и два клубка ниток, и два сцепившихся прутика, и клен с березой, и капустка с кочанком, и грибы (груздок с беляночкой), и птицы (целующиеся голубочки, кур с куркой, сокол с соколинкой), и животные (кот с кошуркой, куна и соболь, бобер с куницею) и т.п.
Несомненным источником подблюдных песен о браке является свадебный обряд; разные его этапы отражены в песнях либо прямо, либо иносказательно: приезд сватов, подготовка к встрече сватов "Сей, мати, мучицу, пеки пироги", изготовление приданого "Полно тебе, иголочка, в коробочке лежать. Пора тебе, иголочка, дары припасать"; "За столом сидят, сарафаны кроят", расплетание косы "По саду хожу, голову чешу", дорога к венцу "Стоят саночки-малюваночки /…/ Только сесть на них и поехати".
Тема безбрачия в подблюдных песнях раскрывается с помощью одиночных образов девушки, кошечки, колючей сосны или через незавершенность, продолжение того или иного действия ("На печке сижу да ошкурки гложу. Еще посижу да еще погложу"; "На печи сижу, сквозь потолок гляжу"; "На загнетке сижу, долги нитки вожу. Еще посижу - еще повожу"). Производимые действия не случайно пространственно связаны с печью, так как в традиционной культуре печь является символом отчего дома, семейного очага. Символом продолжения девичества в песне оказывается прядение ("Долги нитки вожу"), являющееся в распределении женского домашнего труда типичным девичьим занятием. В песне "Венички-пошумельнички, еще повисят, еще пошумят"  опосредованно нашел отражение свадебный обряд невестиной бани, одним из основных атрибутов которого является банный веник; его невостребованность в сюжете подблюдной песни сулит безбрачие на следующий год.Тематика разлуки и дороги в подблюдных песнях, означающих набор в рекруты, работу на чужой стороне и под., реализуется в образах полотна (одно из символических значений его в народных представлениях - дорога), средств передвижения (саночки-самокаточки), "заиньки-ковыляиньки" или воробья, соответственно бегущего и смотрящего "на чужу сторону".Мотив ущербности одежды (растрескавшийся сарафан или короткие, дырявые штаны), образы опустившейся на дно квашни, пьяного мужика, одного голубя, не отвечающего на говор другого, и под. в подблюдных песнях предвещают бедность несчастье, вдовство.В песнях, сулящих смерть, как и в тех, что обещают свадьбу, используются образы, связанные с соответствующей обрядовой сферой: корыто-коробья-колода-гроб, разрывающееся полотно, раскатывающаяся новина (полотно), беленькие чулочки, рушничок на воротах, холодная баня, лошади, везущие бревно, блин на блюдце. Нередко в песнях о смерти встречается образ вороны, которому в традиции приписывалось значение предвестника смерти или несчастья.Многие из образов подблюдных песен или их символические заменители использовались и в других видах гаданий, не всегда имеющих словесное оформление. В подблюдных же гаданиях ведущая роль принадлежит слову, подблюдной песне: именно ее смысл является основным показателем ожидаемой судьбы. Такое отношение к слову, имеющему в подблюдных песнях, особенно в "закрепках" ("Кому найдется, тому сбудется, тому сбудется - не минуется"), императивный характер и выполняющему функция заклинания, сближает этот жанр с колядками и заговорами. Источником образной системы подблюдных песен являются различные сферы традиционной культуры: быт и занятия крестьянина, ритуалы, разные жанры обрядового фольклора. "Страшные" гадания - самые опасные из всех святочных гаданий. Одной из причин опасности этих гаданий является их приуроченность к наиболее стихийному периоду Святок - "страшным" вечерам (с 1 по 5 января), когда кончался старый год, и начинался новый. Именно в это время, характеризующееся хаотичностью, зыбкостью и неустойчивостью всего нового в процессе его формирования (времени, пространства, судеб), особую власть, по народным представлениям, получала нечистая сила. Некоторые "страшные" гадания совершались и в Крещение в полдень во время обедни: этот момент был последним рубежом действия нечистой силы.Другой причиной опасности многих "страшных" гаданий была необходимость вступления в непосредственный контакт с потусторонним миром, во время которого для гадающего возникала угроза со стороны нечистой силы быть утащенным на "тот" свет.Для "страшных" гаданий выбирались места, где жила или могла появляться нечисть: баня, овин, перекресток дорог, прорубь на реке, церковная паперть (церкви нередко находились в некотором отдалении от жилых домов и даже около кладбища). Такое гадание могло совершаться и в доме, но при этом не должно было быть никого, кроме гадающего."Страшные" гадания могли быть и групповыми, и одиночными, но, как правило, их участниками были девушки, достигшие брачного возраста. Они гадали и о судьбе на будущий год в целом, и о своем суженом. Причем особенностью самых "страшных" гаданий было то, что девушка могла максимально точно увидеть образ конкретного человека, своего жениха, которым во время обряда оборачивалась, по поверьям, нечистая сила.В групповых гаданиях у проруби или на перекрестке дорог девушек сопровождала пожилая знающая женщина, которая объясняла, что нужно делать. В ее функции во время обряда входило вызывание нечистой силы ("Отступитесь, ангелы! Приступитесь, дьяволы!" или"Собирайтесь, все черти, большие и маленькие, из всех озер и болот и расскажите, как год проживет (имя)"  и защита гадающих: положенные по правилам гадания зачерчивание и расчерчивание участников действа и импровизационные меры в критических ситуациях, угрожающих жизни девушек.Большинство гаданий на перекрестке, около проруби или церкви были основаны на слушанье. Звон колокольчика, веселое пение в стороне или пение "Исаие ликуй" из церкви предвещали брак в новом году. По лаю собаки, тоже сулящему свадьбу, можно было определить, далеко или близко девушка выйдет замуж, с какой стороны ждать жениха, какой у суженого нрав и какого он возраста (злобный, хриплый лай - жених будет сердитый, старый; а незлобный, звонкий лай - жених добрый, молодой). Звук поцелуя предвещал для девушки потерю чести, а стучание топора, бряканье досок или пение "Со святыми упокой" - смерть.На слушанье также основано гадание у житницы: если гадающая услышит шум пересыпающегося зерна, то будет жить богато; если же в житнице будет тихо, девушку ждет бедная жизнь.Одно из "страшных" гаданий в бане или около овина, связанное с обращениемсоответственно к баннику или овиннику (нечистым духам, хозяевам этих строений), основано на тактильных ощущениях: если девушку по той или иной оголенной части тела погладят голой рукой, быть ей замужем за бедняком; мохнатой рукой тронут - за богатого выйдет; а если никто не тронет - "сидеть в девках" еще год.Самые "страшные", но одновременно и самые точные гадания основаны на высматривании, так как зрительное восприятие является доминирующим в ориентации человека в окружающем его мире, а во время гадания оно с исчерпывающей полнотой помогает узнать суженого, за зримым образом которого стоит потусторонняя сила. Наиболее опасны эти гадания и потому, что девушка остается один на один с нечистой силой. По большей части высматривание осуществляется с помощью предметов и объектов, обладающих эффектом отражения: зеркала (одно или два), вода в колодце или в проруби. В последних случаях гадающая, заглядывая в воду, покрывается скатертью, символизирующей границу между потусторонним и "этим" миром (см. Подблюдные гадания); так что гадающая во время обряда по сути находится в пределах "иного" мира, откуда должен появится образ ее будущего мужа.Гадания с зеркалом, являющимся, по народным представлениям, одним из каналов связи с потусторонним миром, могли производиться на перекрестке дорог, в бане, под воротами (стано

Категория: Статьи о праздниках | Добавил: gubin (08.01.2009)
Просмотров: 6097 | Комментарии: 30 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
2  
очень подробная статья. хотелось бы увидеть конкретные тексты подблюдных песен. А так - мне понравилось. Без язычества наша жизнь просто не обходится. оно на каждам шагу, а верить или нет - это дело каждого.

1  
я против язычества как такового. А любое гадание - яркий признак языческих верований. Потому - dont

Имя *:
Email *:
Код *:
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 29
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0